ФОНД «ПОМОЩЬ ВЕТЕРАНАМ ВОВ И ТРУДА ГОРОДА МОСКВЫ»
мы не имеем права их забыть! Координатор проекта депутат МГД В.П. Скобинов

«ХАЙЛИГЕНБАЙЛЬСКИЙ КОТЕЛ»

Начало генерального наступления русских на Хайлигенбайльский котел. В эти дни прерывается связь, поддерживавшаяся до сих пор по дороге вдоль побережья залива."В марте 1945 г. разыгралось последнее действие Розенбергско-Бранденбургской наступательной операции (10 февраля - 29 марта 1945 г.), приведшее к разгрому хайлигенбайльского котла, этого восточно-прусского Сталинграда. Заключительная фаза сражения по разгрому группировки противника, прижатой к заливу Фришес-Хафф юго-западнее Кенигсберга, возобновилась 13 марта. Это сражение не вошло в энциклопедические справочники по Великой Отечественной войне, но оно было самым тяжелым и кровопролитным во всей Восточно-Прусской стратегической наступательной операции."

НАПРАВЛЕНИЕ ГЛАВНОГО УДАРА
Перегруппировав силы, пополнив соединения и части личным составом, вооружением и боевой техникой, маршал А.М.Василевский решил вначале уничтожить группировку противника, прижатую к заливу Фришес-Хафф, временно прекратив наступление на Земландском полуострове. Двойным концентрическим ударом с востока и юго-востока в направлении на г. Хайлигенбайль (с 25 июля 1947 г. город стал носить имя Героя Советского Союза Николая Васильевича Мамонова) предусматривалось расчленить хейльсбергскую группировку противника на части, изолировать их, а затем порознь уничтожить. Осуществление этого замысла возлагалось на 11-ю гв, 5-ю, 28-ю, 2-ю гв, 31-ю, 3-ю и 48-ю армии 3-го Белорусского фронта. На направлении главного удара сосредоточивались 5-я (генерал-лейтенант Н.И.Крылов), 28-я (генерал-лейтенант А.А.Лучинский) и 3-я (генерал-полковник А.В. Горбатов) армии. В интересах этих армий вели боевые действия 1-я (генерал-полковник авиации Т.Т. Хрюкин) и 3-я (генерал-полковник авиации Н.Ф.Папивин) воздушные армии. Из имевшихся 582 боеспособных танков и САУ в полосах наступления этих армий было сосредоточено 513 боевых машин.
К марту 1945 г. уменьшившийся в размерах хайлигенбайльский котел имел ширину 50 км и глубину в центральной части 20 км. Район имел оборонительные инженерные укрепления, в том числе 900 железобетонных сооружений. Он был связан с Кенигсбергом узкой полоской суши. Основу оборонявшей его войсковой группировки составляла 4-я полевая армия немцев, насчитывавшая около 19 (24) дивизий. Командовал группировкой генерал пехоты Ф.Мюллер, позднее плененный англичанами и переданный грекам, которые расстреляли его за деятельность на о.Крит. Командование группы армий «Север» ходатайствовало перед ставкой Гитлера об эвакуации остатков 4-й армии на косу Фрише-Нерунг. Еще имелась возможность произвести через порт Розенберг отправку артиллерии, танков, штурмовых орудий, моторизованного транспорта и другой материальной части, но фюрер отклонил это предложение. Армия должна была защищать себя там, где она находилась, и обреченные на смерть солдаты фюрера должны были сражаться с особым упорством и фанатизмом. Так выглядело полководческое искусство «величайшего полководца всех времен».

ЖРЕБИЙ БРОШЕН
Наступление в районе юго-западнее Кенигсберга возобновилось 13 марта 1945 г. после 40-минутной артиллерийской подготовки. Ураганный огонь практически всех артиллерийских и реактивных систем фронта сметал все на своем пути. Так началось генеральное сражение в районе хайлигенбайльского котла. Теперь 4-ю армию, которую не удалось отсечь от залива нашим войскам, надлежало сбросить в залив и уничтожить. Обе стороны дрались с исключительной яростью и упорством. В этих местах с маршевым пополнением для Красной армии впервые вступили в бой молодые воины 1926 года рождения. Это придало особый непредсказуемый стимул наступательному порыву наших войск, так как многие молодые солдаты, глядя на бывалых фронтовиков, хотели отличиться и внести свой вклад в победу на заключительном этапе войны. Жаль, что многие из них полегли в этих боях смертью храбрых. Непролазная грязь, раскисшие дороги крайне затрудняли боевые действия пехоты и передвижение вне дорог всех видов транспорта и даже танков. Туман и постоянные дожди затрудняли в первые дни наступления применение авиации.
Главный удар войск Красной армии был нацелен на г. Бранденбург (пос. Ушаково) и севернее его, чтобы окончательно прервать связь группировки противника с Кенигсбергом. Этот рубеж обороняла дивизия «Великая Германия». В ходе ожесточенного боя от батальона тяжелых танков этой дивизии осталось только три «тигра», из которых один был не на ходу из-за повреждения гусеницы и пробоины в лобовой части. Мы потеряли от огня артиллерии и зенитных орудий люфтваффе 34 танка. К востоку от Бранденбурга наши части 15 марта вышли к побережью залива и тем самым перерезали связь 4-й армии гитлеровцев с Кенигсбергом. 18 марта был взят Людвигсорт. На подступах к нему, у местечка Дейч-Тиррау (пос. Иванцово Багратионовского района), геройский подвиг совершил командир танковой роты 2-й отдельной гвардейской Витебской Краснознаменной ордена Кутузова танковой бригады гвардии лейтенант Иван Ладушкин. В ходе атаки на укрепленный пункт противника он был ранен, дважды горел в танке, но продолжал руководить боем из другой машины, пока снаряд не пробил башню командирской тридцатьчетверки. Имя Героя Советского Союза Ивана Мартыновича Ладушкина занесено навечно в списки одной из воинских частей. Иван Мартынович был похоронен в г. Людвигсорте, которому 7 сентября 1946 г. дали его имя. Рано утром 20 марта немецкий арьергард оставил Браунсберг. Гитлер все еще не давал согласия на перевод войск на косу Фрише-Нерунг (Вислинская). Сражение принимало уже необратимый и катастрофический характер для противника. Хайлигенбайль и порт Розенберг, через которые планировался вывод войск и военной техники 4-й армии, а также происходил вывоз раненых и беженцев, подвергались сильному постоянному артиллерийскому обстрелу и налетам нашей авиации.

ДЕНЬ АВИАЦИИ
Боевые действия авиации в этом сражении начались лишь на пятый день наступления. 18 марта 1-я и 3-я воздушные армии совершили 2520 самолето-вылетов, заставив противника дрогнуть и отступить, и повлияли на стойкость его обороны. В течение18-25 марта 405 наших бомбардировщиков сбросили 530 тонн бомб на порт Розенберг. Это был единственный порт на берегу залива, где могли грузиться тяжелые транспортные средства, артиллерия, танки и штурмовые орудия. Наши это знали, и летчики поклялись не выпустить из порта ни одного судна, ни одного парома, ни одной лодки, поэтому громили это место беспрестанно из всех видов оружия. Многие сотни транспортных средств всех видов, военная техника, грузовые и легковые автомобили, спецтранспорт, конные повозки стояли здесь вместе, тесно прижатые друг к другу. Разрывы бомб опрокидывали их и, крутя, подбрасывали в воздух обломки вместе с человеческими телами. Все немецкое воинство охватили дикий страх и ужас. Массы людей поддались неописуемой панике, все устремились на побережье, чтобы найти какую-нибудь возможность переправиться через залив. Это был гибельный путь, но остановить безрассудные толпы военных и гражданских, вернуть им разум никому не удавалось. Жалкая и жуткая была картина, но это гитлеровцам воздалось за 22 июня 1941 года. Все возвратилось на круги своя, мы не хотели нападать... В ночь на 26 марта Розенберг (пос. Краснофлотское в черте г. Мамоново) был взят войсками 28-й армии. Военный совет этой армии, оценивая действия авиации, отмечал: «Захват порта Розенберг есть заслуга авиации».
В этих боях неувядаемой славой покрыли себя все рода войск Красной армии, каждый боец делал свое дело ответственно и с полной отдачей сил, шел в бой и на самопожертвование сознательно. Но подвиги летчиков заслуживают особого внимания. Звание Героя Советского Союза гвардии капитану Дмитрию Ивановичу Жабинскому было присвоено 26 октября 1944 года за бои в районе Крымского полуострова и под Мелитолем, где он тяжелораненый выполнил поставленную задачу и довел боевую машину до аэродрома. В декабре 1944 года он был назначен штурманом 136-го гвардейского шап 1 -й гвардейской шад 1-й воздушной армии 3-го Белорусского фронта. 15 февраля 1945 года эскадрилья под командованием гвардии капитана Д.Жабинского вылетела на штурмовку аэродрома в Хайлигенбайле. После выполнения задания самолет капитана был подбит, и он направил горящий штурмовик на боевые позиции зенитной артиллерии врага. Его имя носят улицы в г.Мамоново и в с.Рябцы Черниговской области, а 25 марта 1969 года именем Дмитрия Жабинского было названо одно из судов калининградского рыбопромыслового флота. 18 марта 1945 года шестерка Ил-2 под командованием заместителя командира эскадрильи 136-го гвардейского шап, 1-й гвардейской шад 1-й воздушной армии 3-го Белорусского фронта гвардии старшего лейтенанта Григория Полуянова вылетела в район Хайлигенбайля на штурмовку аэродрома и военных объектов. При подходе к городу рядом с самолетом Полуянова разорвался вражеский снаряд. Пилот получил осколочное ранение и потерял способность управлять машиной, которая упала в расположение войск противника. В бессознательном состоянии Григорий Павлович и старшина-стрелок были взяты в плен. Когда офицер пришел в себя, немцы учинили ему допрос. Ничего не добившись, они облили отважного воина бензином и подожгли... Останки пилота отыскали однополчане после боев и похоронили в г.Растенбурге (г.Кентшин, Республика Польша). Звание Героя Советского Союза ему присвоено посмертно 19 апреля 1945 года. 9 мая 1965 г. останки героя были перенесены в г.Гижицко Варминьско-Мазурского воеводства. На его могиле установлен памятник. 4 февраля 1967 года именем Григория Полуянова был назван БМРТ Калининградского рыбопромыслового флота.

МЕСТЬ БЛАЖЕННОЙ ЗЕМЛИ
22 марта 1945 года на участке железной дороги, ведущей в Хайлигенбайль, и на окраине города разгорелся ожесточенный бой. В это идущее к завершению сражение в хайлигенбайльском котле вступили корабельные орудия немецкого флота, но нервы у гитлеровских солдат 4-й армии начали уже сдавать. Неистовый артиллерийский огонь наших батарей, бомбы и пушки авиации Красной армии безжалостно крушили все вокруг. Весь город был морем огня. Трудно было кому-то уцелеть в этом аду. В течение 24 марта наши войска достигли северной окраины горящего города и двинулись к вокзалу, где разгорелся последний бой за Хайлигенбайль. Солдаты двух армий находились на расстоянии 100 метров друг от друга, разделенные, в сущности, лишь железнодорожными путями, и вели губительный огонь. Пощады никто не просил, ожесточение в бою достигло наивысшего накала, и конечная цель сражения была уже предрешена. Наконец час расплаты настал, кто не сдался, был уничтожен, остатки разбитого гарнизона противника отошли и были прижаты соединениями и частями 5-й армии на полуострове в районе Кальхольца (пос.Лозовое) и замка Бальга (пос.Веселое). 25 марта Хайлигенбайль пал. Военный обозреватель одной из газет, которому довелось увидеть этот разгром и посчастливилось выжить, писал: «Более жаркие и ожесточенные бои, как здесь, в Восточной Пруссии, не шли ни на одной части света».
Наконец Гитлер утвердил перевод остатков 4-й армии на косу Фрише-Нерунг, «после того как будут переправлены артиллерия, танки, штурмовые орудия и специальные транспортные средства». Но было уже слишком поздно. Розенберг и порт с причалом представляли гору развалин, искореженных конструкций и остовов разбитых и сгоревших автомашин и боевой техники врага. Все побережье в акватории порта было завалено трупами солдат и офицеров когда-то непобедимого вермахта. Дальше по побережью в сторону Кальхольца уже больше не было никакой возможности выполнить приказ верховного главнокомандующего ОКВ. В ночь на 26 марта началась переправа с помощью всех имевшихся в распоряжении плавсредств огромного количества раненых, больных и обмороженных солдат и офицеров 4-й армии, погрузка которых представляла значительные трудности. За ними - в строгом соответствии с планом остатки отдельных частей и дивизий. Из оружия брали с собой только пистолеты, карабины и отдельные пулеметы. Отход прикрывали, сражаясь на передовой, добровольцы 102-й, 131-й, 170-й, 292-й дивизий и дивизии «Великая Германия». 29 марта 1945 года над местом посадки господствовал густой туман, который препятствовал введению в бой нашей авиации. Это оказалось счастливой случайностью для арьергарда. В 6 часов 30 минут последний корабль отошел от побережья. Ужасное сражение, пожалуй, самое тяжелое за последние месяцы войны, закончилось. Все южное побережье залива Фришес-Хафф стало контролироваться войсками 3-го Белорусского фронта.
В воспоминаниях маршала Советского Союза А.М.Василевского в его книге «Дело всей жизни», увидевшей свет в 1975 году, в главе «Весной 45-го в Восточной Пруссии» об этих событиях говорится: «Никогда не забыть сражения на южном берегу залива Фришес-Хафф. Весеннее половодье вывело реки из берегов и превратило всю местность в болото. По колено в грязи, сквозь огонь и дым советские воины пробивались в середину немецкой группировки. Пытаясь оторваться от наших войск, противник в панике бросился к баржам, лодкам, пароходам и потом взорвал дамбу. Под хлынувшими на равнину волнами остались тысячи гитлеровских солдат. А те, кто уцелел, попали под огонь советских войск. Наши летчики обстреливали уходящие в море суда и баржи с немцами...»

ОТ СОВЕТСКОГО ИНФОРМБЮРО
48 суток (с 10 февраля по 29 марта) продолжалась борьба против хайльсбергской группировки врага. За это время войска 3-го Белорусского фронта уничтожили 220 тысяч и пленили около 60 тысяч солдат и офицеров противника, захватили 650 танков и штурмовых орудий, до 5600 орудий и минометов, свыше 8 тысяч пулеметов, более 37 тысяч автомашин, 128 самолетов. Большая заслуга в уничтожении вражеских войск и техники на поле боя и особенно плавсредств в заливе Фришес-Хафф, Данцигской бухте и военно-морской базе Пиллау принадлежит авиации. В самый напряженный период операции, с 13 по 27 марта, 1 -я и 3-я воздушные армии произвели более 20 тысяч самолето-вылетов, из них 4590 - ночью. При уничтожении противника в районе юго-западнее Кенигсберга большую помощь сухопутным войскам оказывали торпедные катера, подводные лодки и авиация Краснознаменного Балтийского флота.
После ликвидации врага в хайльсбергском укрепленном районе командование фронта смогло высвободить и перегруппировать часть сил и средств под Кенигсберг, где готовилась очередная наступательная:из воспоминаний участника Поляков Юрий Николаевич
Это было числа 14 или 15 марта. Тепло, хорошо было. Просидел я пару дней, отдыхал после госпиталя, а потом опять на машину посадили. Другой экипаж уже, от старого никого не осталось. И 23 марта недалеко от города Хайлигенбайль - не знаю, как он сейчас называется - тяжелые бои были. Там шла железная дорога Кенигсберг - Берлин, и немцы груженные лесом вагоны поставили так, что не пробиться - ни танкам не пройти, ни пехота не может. Под колесами сидят немцы, стреляют. Выковыривали долго их оттуда. И автострада - бетонная, хорошая, автобан немецкий, а в кюветах глубоких - 88-миллиметровые зенитные орудия. Страшной убойной силы, никакая броня не держала. До нас ходили в атаку тяжелые самоходки, 122-миллиметровые. В два захода выжгли их. Приехал Василевский - мол, почему не двигаетесь. Начальство наше сообщает - танков нет, выжгли. Он на наши самоходки показывает - а это что? Командира полка ко мне! Полкана нашего позвали, Василевский ему: ну, а что подполковник может сделать? Приказал - мол, ребята, надо. Кто вернется живой - награжу. Пошли. Выскочили - сколько стволов ударило сразу, я не знаю, первая машина взорвалась, а мы вернулись обратно. Тут приказ повторить атаку. Мы опять полезли. Короче говоря, я только помню вспышку перед глазами - взрыв, видно в топливный бак попало. Зад-то открытый у самоходки, меня или выкинуло, или сам выпрыгнул - так и не помню. Телогрейка загорелась на мне. Хорошо, сообразил, в свою сторону побежал. Там траншеи были. Солдаты меня уронили и начали макать в грязь, погасили. Я еще отбивался, как потом рассказали. Потом посмотрели - некому уже наступать-то было. Подтянули артиллерию, сровняли с землей там все, что можно. А нас-то сожгли уже. Вот так-то и получилось.
После этих боев передышка была. Хайлигенбайль взяли 27 или 26-го марта. Вышли к заливу Фриш-Гаф - там дальше идет коса Фрише-Нерунг, там немцы были - Пиллау, но это уже в стороне от нас. Наше дело кончилось.