ФОНД «ПОМОЩЬ ВЕТЕРАНАМ ВОВ И ТРУДА ГОРОДА МОСКВЫ»
мы не имеем права их забыть! Координатор проекта В.П. Скобинов

ВЫСТРЕЛ В ПАРЛАМЕНТЁРА

Только-только «проклюнулся» май сорок пятого. Воины 265-й истребительной авиадивизии, начальником штаба которой был майор Михаил Александрович Ловков, отмечали и День международной солидарности трудящихся, и практически падение логова врага – Берлина, от которого их аэродром находился в нескольких десятках километров.

В ночь на 2 мая Михаил Александрович нашел время на письмо жене, Валентине Николаевне, дочерям-школьницам. Старшая, подумалось, скоро должна пойти в школу. Как быстро бежит время!

А утром разгорелся бой. Немцы, стремящиеся сдаться союзным войскам, прорвались к аэродрому. Начштаба авиадивизии сумел связаться по рации с танкистами и пехотинцами, объяснить им сложившуюся обстановку, и подкрепление немедленно прибыло в расположение аэродрома. Объединенными усилиями враг был встречен как на земле, так и в воздухе. Это заметно охладило пыл противника. Но угроза захвата аэродрома оставалась.

– До победы, можно сказать, рукой подать, – заметил комдив, – а мы и немцы теряем зря людей...

– Может, парламентера послать к врагу? – отозвался Ловков. – Не могут же они не понимать, что их песенка спета. Я более сносно владею немецким языком и согласен быть парламентером.

– Мысль толковая, – проговорил комдив. – Посоветуюсь с вышестоящим начальством.

Там, «наверху», одобрили план посылки парламентера к врагу с предложением сложить оружие во имя сохранения многих жизней с той и другой стороны. В помощники Ловкову был выделен офицер, в совершенстве владеющий немецким языком, и сержант. Последний развернул белое полотнище, и парламентеры тронулись в сторону передовой противника.

Все складывалось как нельзя лучше. Немецкие солдаты передового охранения встретили советских парламентеров, препроводили их в ближайший штаб. Ловков вручил немецкому полковнику ультиматум о капитуляции. Начались переговоры, которые вели оба советских офицера с командиром, как они выяснили, немецкой дивизии. И майор сумел-таки убедить немецкого полковника сложить оружия, гарантируя все, что положено в таких случаях по международным правилам.

После этого парламентеры направились в сторону нашего переднего края. И вдруг за их спинами раздалась автоматная очередь. Ловков, получивший ранение в обе ноги, упал. Его товарищи, как могли, вытянули майора к своим и отправили в медсанбат. Вскоре туда явился командир дивизии.

– Как ноги? – поинтересовался он.

– Не сегодня-завтра отправят в госпиталь. Раны, по мнению врачей, серьезные.

– Ay меня хорошая новость. Противостоящая нам немецкая часть, в расположении которой ты побывал как парламентер, сложила оружие. Стрелял в тебя пьяный эсэсовец, который будет предан суду трибунала.

Госпиталь. Долгое лечение. Горькие раздумья: оставят ли в армии, с которой связан вот уже пятнадцать лет? Был курсантом военного училища. Стал начальником штаба дивизии. Что дальше? Нет, необходимо сделать все возможное, чтобы продолжать армейскую службу.

И сделал. Окончил Академию Генерального штаба ВС СССР. Был на ответственных штабных должностях. Дослужился до звания генерал-лейтенанта авиации. Награжден орденом Ленина, тремя орденами Красного Знамени (третьим удостоился как парламентер), орденом Отечественной войны I степени, двумя орденами Красной Звезды, многими медалями. Защитил диссертацию, став кандидатом военных наук. Имеет научные труды и изобретения. Но не менее важно и то, что воспитал своих дочерей с твердыми убеждениями, сумевшими продолжить дело своего отца.

Давно нет с нами Михаила Александровича Ловкова, но память о человеке, спасшем многие жизни своим поступком парламентера, живет в сердцах как его родных, так и товарищей по оружию.