ФОНД «ПОМОЩЬ ВЕТЕРАНАМ ВОВ И ТРУДА ГОРОДА МОСКВЫ»
мы не имеем права их забыть! Координатор проекта депутат МГД В.П. Скобинов

Я БУДУ СЛУЖИТЬ В АРМИИ!

Когда началась война, моему папе, Козелихину Николаю, только что окончившему 9 классов, еще не было восемнадцати лет, но раз он добровольно пришел в военкомат, то его тут же отправили на трудовой фронт - рыть окопы и противотанковые рвы, а затем зачислили в противопожарную команду тушить зажигательные бомбы, которые сбрасывались гитлеровской авиацией на Москву.

В противопожарной команде он был одним из кандидатов в соответствующее офицерское училище, но Николай Козелихин хотел только на фронт. Их уже стали обмундировывать в форму противопожарной службы, но по каким-то обстоятельствам у него не забрали паспорт. На этот момент папе уже исполнилось восемнадцать лет, и не задумываясь над тыловой службой «пожарника», он перемахнул через забор противопожарной части и отправился опять в  военкомат.

В военкомате оформили и отправили в 3-е Ленинградское Артиллерийское училище под Кострому.

Артиллерийское училище Николай Козелихин окончил в ноябре 1942 года в звании лейтенанта и был направлен командиром взвода 122 миллиметровых гаубиц под Елец в 31 Армию, 872-й Гаубичный артиллерийский полк РГК. Шел конец ноября, 23, а морозы уже установились лютые, за тридцать градусов, но замерзать приходилось только ночью, днем окапывали орудия, углубляясь от каждого удара ломом или киркой не более чем на кубический сантиметр.

Для обогрева щелей были выданы чугунные печки, но они только дымили, и находиться в укрытии было невозможно, поэтому спали на снегу по два человека, прижавшись друг к другу, на одной шинели, другой накрывались, сверху часовой засыпал снегом, так было теплее. При этом на каждом бойце были шапка-ушанка, ватные штаны, телогрейка и валенки.

Утром начался артобстрел позиций фашистов по координируемым целям. Немцы не выдержали наступления Красной армии и русских морозов и стали отступать на запад. Так с боями шел Николай Козелихин до Орла, где 26 апреля 1943 года был ранен в бедро правой ноги с раздроблением кости.

- Пуля была шальная, а ситуация ненормальная, - рассказывал папа.

А дело было так.

Гаубичный полк подтягивался к Орловско-Курской дуге и остановился около населенного пункта Малоархангельское. В это время, откуда не возьмись, что называется с неба, свалился немецкий истребитель и открыл огонь по артиллеристам. Артиллеристы открыли по нему ответный пулеметно-автоматный огонь; зениток не было. При очередном заходе на артиллеристов самолет пошел в лобовую атаку на пулемет, из которого стрелял Николай Козелихин. Пулемет был трофейный, немецкий, к которому Николай сделал специальную треногу, чтобы было удобно стрелять по наземным и воздушным целям.

Рядом с Николаем из своего ППШ стрелял сержант из соседнего взвода. Он не выдержал пикирующей атаки немецкого самолета, страх смерти взял верх, и побежал в укрытие. Все время оглядываясь назад, споткнулся и упал со своим автоматом на землю. От удара о землю, затвор автомата соскочил с курка и последовал одиночный выстрел.

Пуля оказалась роковой для Николая. Она впилась ему в бедро правой ноги и раздробила кость.

Что это? Судьба или случайность? Но на войне ты случайно остаешься в живых и случайно можешь быть убитым.

В Оренбурге в эвакогоспитале № 1308, Николай Козелихин с мая по сентябрь 1943 года перенес несколько хирургических операций, выходили костные осколки. 23 сентября 1943 Николая Ивановича Козелихина выписали из госпиталя с заключением, что он является инвалидом III  группы и не пригоден к несению военной службы в рядах Красной Армии.

Прибыв в Москву, домой, Николай Козелихин встал на учет в Краснопресненский райвоенкомат для дальнейшего определения своей судьбы.

В военкомате направили Николая Козелихина военруком в обыкновенную школу. Но оказаться калекой в свои двадцать лет из-за какой-то шальной пули, да еще своей, укоротившей ему правую ногу на четыре сантиметра, быть в Москве в то время, когда тысячи и тысячи людей погибают в боях с фашистами – это было не в характере папы.

А время шло, раны заживали, и постепенно депрессия сменилась твердой волевой целью - «я буду служить в армии». Но нога не сгибалась, тогда папа через боль, через «не могу» начал интенсивно разрабатывать колено, которое стало понемногу поддаваться. Что же касалось четырех сантиметров, то здесь вопрос решился очень просто - на правый сапог набил дополнительную подметку и увеличил каблук, а левую ногу стал слегка сгибать, что привело к своеобразной подпрыгивающей походке, так что, кто не знал, что у папы одна нога короче другой, то ничего и не подозревал. Это помогло ему отбросить костыль и усыпить бдительность нескольких медицинских комиссий, в результате чего они сняли с него инвалидность, и в мае 1944 года он пошел в политотдел РВК, чтобы его взяли в армию и отправили на фронт. Начальник политотдела еще раз направил Николая на медкомиссию в московский военный округ, где он, не снимая сапог, приспустил брюки, и показал свои ноги. Ему стукнули молоточком по коленкам и признали годным к несению военной службы в армии и выдали соответствующий документ.

Радости Николая Козелихина не было предела. На следующий день он собрал вещьмешок и второй раз, добровольно, пошел в военкомат для отправки его на фронт.

В военкомате, в 3-м отделе, ему вручили пакет с направлением в резерв офицерского состава «Гороховецкие лагеря» Горьковской обл., а из лагерей в июне 1944 года откомандировали в резерв 33-й армии, в Белоруссию.

Вторая половина войны у Николая Ивановича Козелихина началась в Польше.

Из резерва через два дня после прибытия он был направлен в 873-й истребительной противотанковой полк, имеющий на вооружении 76 миллиметровые орудия. Командиром полка был Герой Советского Союза полковник Серов Константин Иванович.

Первое время Николай Козелихин был командиром взвода управления батареи противотанковых орудий, и это - то, что нужно при искалеченной ноге. Но он напросился на должность командира огневого взвода и был назначен старшим офицером батареи, чтобы быть на самом острие войны, в «огневики».

Николай Иванович участвовал в боях при форсировании Вислы и в освобождении Варшавы. Затем 33 Армии был дан приказ прорвать оборону противника и на его плечах выйти к реке Одер, закрепиться и подготовить плацдарм для штурма Берлина и окончательного разгрома Вермахта.

873-й полк колонной двигался на запад. Орудия катили американские студебеккеры.

И вот, однажды, при очередном форсированном движении полка по шоссе идущая впереди хозяйственная машина была внезапно подбита. Такие ситуации встречаются не редко, когда передовые бронетанковые силы разрезают противника, уходят вперед, оставляя по флангам недобитых, замаскировавшихся фашистов.

Колонна остановилась. Последовала команда: «Рассредоточиться».

Первой батарее капитана Шевченко, в которой старшим офицером служил лейтенант Козелихин, было приказано развернуть орудия в сторону противника. Но где он был, этот противник, видно не было. Местность была холмистая, ориентировались только на звуки выстрелов. Капитан Шевченко побежал со взводом управления на крыши ближайших строений-сараев, с которых в бинокль можно было быстрее обнаружить противника.

На лейтенанта Козелихина легло командование пушками. И только развернули первое орудие, как в него попадает немецкий снаряд, и орудие разбито… О! Случай! Весь расчет, все люди остаются живы и невредимы! От второго выстрела загорелась машина, стоящая радом и ящики со снарядами.

Второе и третье орудия не могут развернуться – спереди и сзади зажаты техникой, с боков – глубокими канавами.

Развернули только четвертое орудие.

От беспрерывного артиллерийского и пулеметного огня люди стали разбегаться в укрытия. И тогда лейтенант Козелихин выхватывает пистолет и с командой: «Назад. К орудиям!», останавливает людей.

К этому времени были обнаружены два немецких танка. Рядом с кирпичным домом в аппарелях-траншеях; торчали только башни с пушками.

После первого же выстрела из четвертого орудия немецкий танковый пулемет замолчал. Увидев, что разворачиваются и другие противотанковые орудия полка, фашистские танки завелись и уползли из аппарелей за кирпичный дом и скрылись в лесу.  

Николай Иванович Козелихин закончил войну старшим лейтенантом, кавалером орденов Красной звезды - за форсирование Вислы; Отечественной войны второй степени - за форсирование Одера, а так же награжден медалями: за Победу над Германией и затем его «догнали» еще две медали - за освобождение Варшавы и за взятие Берлина.        

После Победы Николай Иванович Козелихин остался в армии и служил в различных регионах СССР – Кутаиси, Калинин, Вышний Волочек, Петропавловск-Камчатский, Владимир, Козельск, Москва.

В 1951 г. 6 месяцев участвовал в разминировании Смоленской области, по уничтожению противотанковых и противопехотных мин, складов с боеприпасами.

Закончил 10 классов, высшие Артиллерийские офицерские курсы в Ленинграде и Академию имени Дзержинского в Москве.

В июне 1974 года, с выслугой более 30 лет, ушел в запас и еще много лет работал на гражданских должностях, в том числе в ПО «ГИППЕРОН» (ПМЗР). После окончательного выхода на пенсию работал в комиссии по гражданско-патриотическому воспитанию молодежи при Совете ветеранов войны и труда района Щукино.

Козелихина Татьяна Николаевна