ФОНД «ПОМОЩЬ ВЕТЕРАНАМ ВОВ И ТРУДА ГОРОДА МОСКВЫ»
мы не имеем права их забыть! Координатор проекта В.П. Скобинов

Кабанов Иван Матвеевич

Дата и место рождения

03 июля 1922 года, деревня Пристанино Волоколамского р-на, Московской области

Боевой путь

Кабанов Иван Матвеевич 03.07.1922 – 07.11.1995 гг. Когда началась Великая Отечественная Война, моему прадеду было всего 18 лет. Он был призван в ряды Красной Армии из деревни под Волоколамском, где и родился. Тогда прадеда сразу отправили на фронт, и он, защищая Родину, проявил мужество, отвагу и героизм. Очень скоро его стали готовить к службе в разведке. Однажды четырём разведчикам, среди которых был и мой прадедушка Иван Матвеевич, было дано задание - «взять языка». Это означало, что необходимо было проникнуть на территорию, оккупированную фашистами, и взять в плен живым немецкого солдата с целью его дальнейшего допроса и выведывания важных разведданных. Дело происходило в Польше. Разведчикам удалось захватить двух фашистов. Но первоначальный успех операции был прерван внезапным миномётным огнём. Прадед потерял сознание. Очнувшись, он обнаружил себя раненым под сердце и в ногу. Оба «языка» и два русских солдата были убиты. В живых оставался ещё один разведчик, но и у него было тяжёлое ранение – был перебит тазобедренный сустав. Невероятно, но прадед, собрав волю в кулак, на себе потащил друга «к своим». Он шел долго, пока не показался населённый пункт. Там он снова потерял сознание. Тяжелораненых солдат подобрали русские и на телеге повезли в госпиталь, разбитый в одном из польских хуторов. Но судьба решила снова проверить бойцов на крепость. На одном из ухабов телега перевернулась, и раненые упали в лужу. Их погрузили обратно. Ни о каких болеутоляющих средствах нельзя было и мечтать. А в раны попала грязь! Все раненые после прибытия в госпиталь были осмотрены польским хирургом, который велел расположить бойцов в сарае на соломе, добавив, что поутру прооперирует тех, кто останется жив. Мой прадедушка на рассвете понял, что лежит среди совершенно холодных тел, - это были трупы. Хирург пришёл рано и со словами «Крепок ты, Иван!» распорядился приготовить операционную. Рана была глубока, задеты были и кость и сухожилия. Доктор собирался ампутировать ногу, но прадед твёрдо отказался отрезать ногу и велел делать операцию, сохраняя конечность и положившись на волю Божью. Обойтись одной операцией не удалось. Не менее тяжёлым был и период восстановления. В итоге одна нога оказалась на несколько сантиметров короче другой, и он всегда подкладывал в обувь специальный вкладыш под пятку. Мелкий осколок из-под сердца и вовсе не рискнули извлекать. А война тем временем продолжалась, и прадед освоил новую профессию – стал водителем военного грузового автомобиля. И следующую свою медаль за отвагу получил, совершив подвиг за рулём машины. Среди открытого поля он обнаружил попавшие под налёт вражеской авиации обозы с детьми, женщинами и стариками. Они спасались от фашистов и направлялись к свободным от оккупации деревням. Прятаться в открытом поле негде. Прадед на своём грузовике вывозил людей к лесу и снова возвращался за остальными. Мама в детстве любила перебирать его медали и ордена – они не умещались в двух коробках. Самой высшей медалью в наградной системе СССР была медаль „За отвагу“. Её вручали за личное мужество и отвагу, проявленные при защите Отечества и исполнении воинского долга. Их у прадеда две. А ещё он был дважды награждён Орденом Славы, который вручали только за особые личные заслуги. По своему статуту и цвету ленты этот орден почти полностью повторял одну из самых почитаемых в дореволюционной России наград — Георгиевский крест. Орден Славы вручался за личные подвиги храбрости, мужества и бесстрашия, за отличия в боях Великой Отечественной войны. Прадедушка мало рассказывал про войну. Однажды дядя, будучи школьником, попросил своего деда поведать ему о годах войны. Закончить тот рассказ дедушка не смог – его лицо посерело, на глаза навернулись слёзы, которые тот не хотел показывать внуку. Тогда он произнёс: «Ну, всё!», - и ушёл. Даже спустя несколько десятилетий после завершения войны воспоминания о тех днях давались с большим трудом. Казалось, что прадед сам не верил до конца, что человек смог пережить те страшные военные годы. Война лишила моего деда не только летящей походки, но и слуха. До конца своих дней прадедушка носил слуховой аппарат. Он получал ранения, совершая подвиги, но для него самого подвига в подвиге не было – он поступал единственно возможным способом, который диктовала ему совесть. После войны прадедушка тоже оставался героем. Каждый день. Он проявлял лучшие человеческие качества: любовь и внимание к людям, готовность протянуть руку помощи, терпение, выдержку, просто нёс свет и добро поступками, словами и широкой улыбкой. Несмотря на полную потерю слуха, он говорил всегда тихо и никогда не повышал голос. Я не видел своего прадеда, но знаю, что для моей мамы, а, значит, и для меня он является образцом благородства, доблести и человечности.